drugoi:


Директор начальной школы в штате Индиана Трейси Тредуэй (43) был задержан дорожной полицией за рулем автомашины, когда возвращался домой с вечеринки по случаю празднования Хэллоуина. На директоре было надето женское платье, а содержание алкоголя в крови составляло 1,9 промилле. Директора временно отстранили от работы и совет по образованию до конца месяца должен решить вопрос об увольнении.

P.S. Все мы люди, даже директора начальных школ.

sirin_from_shrm:

Не могу, не имею права не поделиться!

"Русский народный костюм." Из собрания Государственного музея этнографии народов СССР. Ленинград, "Художник РСФСР", 1984г.
сканированный текст
часть1
часть2
часть3
часть 4

И вообще, сообщество costume_history - это пир духа!

Заодно для тех, кто еще не знает - вот Каталог "История архитектуры и градостроительства Москвы, Санкт-Петербурга и их пригородов". Поиск в каталоге работает лишь когда все слова набраны большими буквами! Ссылка найдена у lugerovski

neivid:

Я никогда в жизни так не боялся. Когда мы неделю шли по суше, было еще ничего. Потом разнесся слух: фараон послал войска, чтобы остановить нас и вернуть обратно. Было ясно, что пешком от конницы не уйти, но Моисей шел себе и шел, стуча своим посохом, и все мы шли за ним. Рядом со мной шла Мирьям, и моей кисти время от времени касалась ее опущенная рука.
Мирьям смотрела вниз, и я тоже стал смотреть вниз, на наши ноги, которые месили пыль, как глину для кирпичей. Иногда мне казалось, что я чувствую подошвами стук копыт из-под земли. А иногда – что слышу голос, идущий с неба.
Моисей столько твердил про свои разговоры с Создателем, что я тоже стал думать о Нем. С одной стороны, если уж Он вывел нас из Египта, то куда-нибудь, наверное, приведет. А с другой – мы Его видели, этого Бога? Моисей видел, так на то он и Моисей. Он и шел со своим посохом, так, будто знал, куда идти. А мы-то нет. Мы месили ногами пыль, и впереди двигалась широкая спина моего брата Тераха, мокрая от пота, а рядом шла Мирьям и покачивала рукой. Конница, наверное, приближалась. Моисей сказал: «Он выведет нас из Египта», с придыханием на слове «Он». Хорошо тому, кто разговаривает с Богом – легче верить. А нам приходится верить Моисею, который никогда не был особо разговорчив. Вот Аарон, действительно, любит поговорить. Но ведь Бог не явился Аарону! Он явился этому молчуну Моисею, и кто знает, сколько раз еще потребуется превращать посох в змею и обратно, чтобы мы не переставали чувствовать себя победителями. Я лично уже переставал. У меня болела спина и ноги, мы очень долго шли, а еще я волновался за Мирьям. Все время косился на её большой живот. Живот шевелился. Я спрашивал Моисея, успеем ли мы дойти до Земли Обетованной, прежде чем Мирьям придет пора рожать, а он мне ответил: «Иегуда, знаешь, сколько наших женщин вот-вот должны родить?».
Я не знал. Я вообще не хотел идти, меня устраивала жизнь в Египте. Работали мы, конечно, тяжело, но ведь и ели неплохо. Меня уговорила Мирьям. Она сказала - если уж наш ребенок до сих пор не родился, пусть родится свободным. Не рабом. И все пошли, все мои братья, и Терах, и Ицхак, и все соседи. Кое-кто остался, но Мирьям сказала, что египтяне их потом все равно убьют. Не знаю, откуда у нее такие сведения – может быть, к ней тоже приходит Бог?
Мы шли, а конница нас нагоняла. Мне было понятно: когда нагонит, будет очень плохо – и я думал о том, как это будет. Если придется идти обратно, Мирьям не дойдет. Она тяжело, прерывисто дышала, ее живот ходил под рубашкой туда-сюда. Я старался нащупать ступнями топот приближающихся коней. А Моисей все шел, будто ничего не происходило. Сначала я не понимал, куда именно он нас ведет, а потом понял. Первые ряды идущих замедлили ход, я налетел на спину своего брата Тераха, вставшего передо мной. Мы вышли к морю.
- Нам туда, - сказал Моисей и указал посохом на воду. Если бы Создатель явился Аарону, тот бы сказал сейчас длинную речь. Что-нибудь о величии безграничных вод и безграничном величии народа Израиля. Но Создатель явился Моисею, а Моисей был не любитель красиво говорить. Он сказал: «Нам туда» и пошел вперед.
Я не понимал, чего он хочет. Человек не может плавать в воде, это ненормально. Куда нам деться от этого моря? Мы утонем, и получится даже хуже, чем хотел фараон. Ветер пах лошадиным потом. А впереди была вода.
- Моисей, мы все утонем! – закричали женщины. – Остановись!
- Расступится, - отмахнулся посохом Моисей, продолжая идти. Его рубашка уже вымокла до колен. Ткань облепила ноги, колени скрылись под водой. На море поднялись волны.
Самые смелые тоже зашли в воду, и их рубашки тоже намокли и прилипли к телам. Мой брат Терах зашел по пояс и остановился, следя глазами за Моисеем. Мирьям взяла меня за руку и сказала шепотом:
- Я не пойду туда. Я боюсь.
Мирьям с детства боялась воды.
- Никто не пойдет туда, - сказал я ей. – Мы же не хотим утонуть. Мы вернемся.
Моисей был в воде уже по шею, торчала только его голова. Он задирал ее повыше и шел. Посох он тоже поднял, сжимая одной рукой.
Дети плакали, кто-то из женщин кричал, некоторые мужчины шли за Моисеем, так же смешно задирая головы. Мне было ясно, что все они утонут – если, конечно, не повернут назад. Туда, где стучали копытами кони фараона.
Волны начали перекатываться через голову идущего Моисея. Он закашлялся, поперхнулся, но не остановился. Зашел по рот и пошел дальше, ртом он никогда особо не дорожил. Зашел по ноздри, дернулся и продолжил идти. Теперь над водой виднелась только его макушка.
- Не может быть, - сказала Мирьям.
В тот момент, когда она это сказала – и когда от Моисея над водой остался виден только мокрый клок волос – море встало дыбом. Огромные волны летели по поверхности воды, взлетали вверх и оставались дрожать над нашими головами, швыряя холодные брызги. Вода расступилась, будто её разрезали пополам. Две водяных стены встали с двух сторон от мокрого Моисея, сжимавшего посох. Он жадно вдохнул, закашлялся и сплюнул. И скомандовал:
- Пошли.
- Надо прочесть благодарственную молитву! – нагнал его Аарон.
- Читай, - согласился Моисей. – На ходу.
За ними уже потянулись люди. Большинство из них даже не промочили ног.
- Я не пойду, - повторила Мирьям. Я сжал её руку.
Две стены воды, выше самой высокой пирамиды, бились в шторме над нашими головами. Это было море, самое настоящее, только оно почему-то висело в воздухе. А между живыми стенами остался проход, по которому надо было идти.
- Закрой глаза.
Она закрыла глаза и я повел ее за собой, стараясь вести осторожно. Я никогда в жизни так не боялся. Море не может стоять. Моисей велел ему расступиться, и оно расступилось – но я не понимал, почему бы морю в любой момент не передумать и не упасть нам на головы. Вода билась и бесновалась с двух сторон, море штормило, брызги окатывали с ног до головы. Больше всего меня пугали волны, летевшие сверху. Мирьям дрожала.
- Вернемся. Я прошу тебя, вернемся. Я все равно не смогу дойти.
- Нам уже некуда возвращаться. Конница вот-вот будет здесь. Не открывай глаза, я тебя веду.
Мирьям облизнула губы, соленые от воды.
Страх – не боль, к нему нельзя привыкнуть. С каждым шагом слабела надежда, что мы успеем вернуться раньше, чем море обрушится на нас, ломая шеи.
Не знаю, сколько времени это длилось. Мы с Мирьям постепенно начали отставать. Сначала куда-то делся в толпе, затерялся Терах, потом сменились остальные фигуры вокруг. Мирьям переступала опухшими ногами и повторяла, не открывая глаз:
- Вернемся. Вернемся. Я прошу тебя. Вернемся. Прошу тебя. Я не могу.
Я почти тащил ее на себе. От нас уходили последние из идущих за Моисеем. Удалялись спины детей, спины матерей, несущих младенцев, спины старух. Мирьям впала в какое-то забытье, только шептала «вернемся», повиснув на моей руке. Я волок ее по мокрому песку, не понимая, куда и зачем. Мы оставались одни. Надо было окликнуть людей, попросить помочь, но я об этом вовремя не подумал, а теперь не осталось сил. Хорошо бы быть там, поближе к Моисею и его посоху, умевшему превращаться в змею. Жаль, что я не умел превращаться в змею. Я превратился бы и пополз, гибкий, не обращая внимания ни на что.
Мирьям застонала и опустилась на мокрый песок. Я подхватил ее под колени и понес, двигаясь медленнее самого медленного верблюда. Всю нашу совместную жизнь я гордился Мирьям – тем, что она такая большая, высокая, полная, что у нее большие руки и ноги, сильные, как у самых красивых женщин. Мирьям была очень красива. Но, неся ее между стоящими дыбом волнами, я даже думал о том, что лучше бы она была поменьше. А потом совсем ни о чем не думал. Просто шел, и все.
Песок под нами плыл и извивался, как змея. По нему текла вода, и мне приходилось каждым шагом выдергивать ноги из этого живого песка. Последние белые спины скрывались из глаз.
Внезапно я почувствовал, что дно подо мной дрожит. Над головой по-прежнему шумели стоящие волны, а песок под ногами гудел, будто в него били тысячей молотков.
- Конница! – Мирьям открыла глаза и прижалась ко мне. – Они догоняют! Они нам помогут, мы попросим у них!
Нам было уже не догнать ушедший народ, а сотни конных всадников приближались гораздо быстрее, чем я шел по мокрому песку.
- Мы им все объясним, - Мирьям заплакала. – Мы объясним, и они… Они, может быть…
«Они нас просто не заметят и затопчут», - подумал я. Жаль, что наш ребенок так и не успел родиться.
- Они поймут, - бормотала Мирьям, обнимая меня руками и прижимаясь тяжелым шевелящимся животом, - выведут нас из этого страшного моря, возьмут с собой… Иегуда, что это? Смотри!
Стены над моей головой начали сближаться. Вода в них медленно распухала, и проход становился все уже.
- Он сейчас нас убьет! Он же тоже слышит конницу! – закричала Мирьям. – Он обрушит море!!!
Если бы я был Моисеем, я бы тоже это сделал. Если бы мой народ настигала конница, я бы обрушил море – обратно, на головы тех, кто хочет меня убить. И на мою. И на Мирьям.

Вода еще секунду постояла вертикально, а потом резко и одновременно величественно ринулась вниз. Страх дошел до предела. Море упало на нас.

* * *

Сначала я снова почувствовал боль. Болели ноги, руки, голова. Болело горло, щипало под веками. Я открыл глаза. Надо мной склонилась какая-то женщина в белой рубахе. Рубаха была сухая.
- Мирьям…
- Он очнулся! – босые ноги зашлепали возле уха. – Он ожил, дайте ему воды!
Вода была теплой и пресной. Губы болели.
- Где Мирьям?
- Жива твоя Мирьям, - я узнал голос Батьи, жены Тераха. – Лежит. Ей сейчас надо отдохнуть.
Я дернулся.
- Ребенок?
- Рано еще ребенку. И тебе еще рано вставать. Лежи, лежи.
Я закрыл глаза и открыл их снова. Вокруг ходили люди, горели костры, шумели дети. Хотелось есть.
Возле меня остановилась чья-то тень. В руках у тени был посох.
- Иегуда, почему ты не попросил? – услышал я голос Моисея.
- Это ты? Ты нас спас? Как это у тебя получилось? – губы меня еще плохо слушались, но я уже мог выговаривать слова.
- Вас спас Всевышний, - недовольно сказал Моисей. – Я только Его попросил. Но ты! Ты же мог сам Его попросить! Всевышний слышит всех. Всегда, каждую секунду. Почему вы молчали, когда тонули? Ты же знал, что Он выходит с нами, я же всех вас предупредил!
- Ты хочешь сказать, что мне было достаточно попросить Создателя: «спаси нас», и Он бы немедленно спас? Ты хочешь, чтобы я в это поверил?
Моисей стоял надо мной, угрюмый и очень усталый.
- А в расступившееся море ты поверил?
- Я не поверил. Я увидел.
Моисей махнул рукой и отошел, тяжело опираясь на посох. За ним маячил Аарон. Его я решился окликнуть.
- Аарон! Что случилось? Почему Моисей так сердится? Как мы спаслись?
Аарон склонился надо мной, усмехаясь.
- Ты думаешь, ты один такой?
Я поднял голову. Песок был усыпан лежащими людьми со спутавшимися волосами.
- Многие отстали, многим стало плохо, кто-то упал, кто-то не смог подняться. И никто! Ни один человек! Не попросил Всевышнего о спасении. Вы были готовы погибнуть под расступившемся морем, не вспомнив о том, кто заставил море расступиться. А Он всемогущий, ему все равно, что делать – повелевать морями или спасать твою жизнь. Ведь и жизнь-то Он тебе дал, не будь Его – не было бы и тебя.
- Аарон… - я пытался собраться с мыслями. – Но почему тогда Создатель не спас нас сам? Зачем Ему было, чтобы об этом просили?
Аарон пожал плечами.
- Таков договор. У тебя есть свобода выбора. А у Него, между прочим, нет. Он дал нам слово.
- Кому «нам»? Тебе и Моисею?
- Всем нам, - вздохнул Аарон. - Потом поймешь.
Я надеялся, что пойму. Может быть, есть какой-то особенный способ разговаривать с Богом? Так, чтобы не только Он тебя слышал, но и ты - Его?
- Аарон, что Моисей сделал? Молился? Плакал, кричал?
Вблизи глаза Аарона были ярко-зеленого цвета. Как морская вода.
- Он просто сказал «и спаси отставших», - ответил Аарон.

koshchey, posting in ru_childfree:
( Фото объявления под катом )

marta_ketro:
Надеюсь, вы помните, что я – видный теоретик супружеских измен, неиграющий тренер, работаю только в амплуа пиздобола-разговорника? Хорошо. Потому что я как раз затеяла очередной теоретический пост и хотела бы заранее отмести от себя поганой метлой всякие поганые подозрения.
Я - как бывший автолюбитель, который с новым сезоном чувствует волнение и потребность сменить летнюю резину на зимнюю, несмотря на то, что за руль не садился уж лет десять. На днях случайно проснулась в светлое время суток, взглянула в окно, а там снег. И знаете, затрепетала вся, ибо пора, пора… а что пора, куда и с кем – это уже не особенно важно, просто нужно что-то менять.

Каждому овощу… ну, вы в курсе… и точно так же, как земляника - в июне, молодой картофель в июле, арбузы в августе и всякая хурма в ноябре, точно так в новом сезоне появляется новый мужчина. Это неизбежно, это природа, залог обновления и символ стабильности менструального цикла. Итак:

Зимний любовник должен быть взрослым. Зрелым и уже, возможно, мягким, но зато сытным и с местом для хранения. То есть с гнездом внутри Садового кольца или хотя бы рядом с метро, со всякими интересными штуками в баре и в холодильнике, с большой постелью, и непременно разговорчивый, потому что иначе неясно, как коротать долгие зимние вечера, когда ваше либидо временно дремлет, а его, похоже, засыпает вечным сном. ( +3 тысячи знаков )

koshchey, posting in ru_childfree:
Вы заметили, что в мировой литературе все няньки - старые девы и своих детей не имели?

bu_kva, posting in ru_childfree:
У меня боязнь забеременеть :(
Я принимаю ОК. Прием не пропускаю, внимательно изучаю аннотации ко всем лекарствам на предмет взаимодействий.
И каждый раз трясусь - а вдруг попаду в эти несчастные доли процента, которые "залетают". Тем более при приеме ОК нет обычных для меня выделений перед месячными, нет болей.
Может, мне к невропатологу сходить?..

fox_mulder_cp:

( You are about to view content that may not be appropriate for minors. )

silich:
Буквально пару-тройку дней как в 20:00 и в 6:00 каждый день на протяжении 20-30 минут по дому раздаются звуки на низах. Очень раздражают! Меня прям колбасит и чуть ли не тахикардия начинается! Я думал сначала, что это музыку какой то имбицилл недоразвитый слушает, которому невдомёк, что цивилизация шагнула далеко вперёд и изобрела наушники. Но сейчас вот догадался - дела обстоят намого хуже! А именно. Какой-то гиппопоптам(или какая-то) установил у себя грёбаную беговую дорожку! Оно, видите ли, стесняется бегать за домом на стадионе! Сцуко тупорылое, замарать кроссовки не хочет! А всем соседям теперь - слушай это: Бум-бум! Бум-бум! Бум-бум! Бум-бум! Боже, сколько же ещё тупых ты заселил в этот 14-ти этажный скворечник, суммарная стоимость которого за миллионы грёбаных баксов?

Куплю недорого крепость в глухом лесу на берегу озера :) с пулемётами по периметру

fox_mulder_cp:

( You are about to view content that may not be appropriate for minors. )

fox_mulder_cp:

( You are about to view content that may not be appropriate for minors. )

kiryan:
А что, вот эта туалетная фея - она типа кому-то нравится в России?
Я просто в первый раз про неё слышу.

ko3epor, posting in ru_flowers:
Маленькие, просто крошечные,ползают по растениям, горшкам, летают по квартире. Появились совсем недавно, летом не было.
Кто это и как избавиться? Спасибо!

gutta_honey:

Я тут между делом лежу в дневном стационаре. Хожу капать средство всех времен и народов в вену – магнезию. Так в целом больше там делать нечего, но до полвторого длится время вынужденного «ничегонеделания», которое носит хитрое имя – «лечебно-охранительный режим». Просто лежишь на койке смотришь в потолок и лечебно-охраняешься. В общем, довольно скучно. Однако вчера в нашем режиме произошло изменение. Лечащий доктор бодро заскочил к нам в палату и сообщил, что в столовой будет сейчас презентация средств гигиены новой фирмы и можно в качестве постмагнезиевого моциона туда сходить и послушать. Может быть мы найдем для себя что-то полезное.
Словосочетание «презентация средств гигиены» не вызвала во мне мотивационного импульса и я предпочла чтение книги про вампиров. У меня к процессу чтения этого произведения чисто клинический интерес – что быстрее произойдет, дочитаю ли я ее или выброшу к чертовой матери, недождавшись хотя бы минимального движения сюжета. Короче, я осталась… а зря. Девчонки вернулись в чудесном расположении духа и со свежими впечатлениями, и я им даже позавидовала, потому, что такой фейерверк мысли не каждый день встретишь.( Read more... )

verbashka:

( You are about to view content that may not be appropriate for minors. )

if1m, posting in useless_faq:
Несколько лет назад, я услышал (по телевизору вроде), что на звезде, которая стоит на здании МГУ рабочие, монтирующие её в советские годы, белой краской написали "СССР ПИЗ*ЕЦ!".
Действительно ли это так? И есть ли фотографии если правда?  

leaving_london, posting in useless_faq:
Почему так тяжело жевать миндаль (жареный)?
вроде по твердости многие другие орехи не уступают ему, но только от миндаля челюсть устает уже на 5 орешке
 

chva, posting in useless_faq:
Кто знает почему искажается лицо от боли и тяжёлых физических усилий (гримаса боли и т .п.)? Когда-то давно я считал что это нормальная естественная реакция организма, но потом стал сомневаться. Я занимался одним из видов прикладного боевого искусства и во время упражнений общефизической подготовки, растяжки (довольно болезненная штука) и спаррингов тренер очень жёстко ругал если лицо искажалось, утверждал что оно должны быть спокойным и безмятежным. С тех пор я стал контролировать это (когда не забываю) и в общем убедился что даже при очень сильной боли вполне можно не показывать это или по крайней мере показывать гораздо меньше чем обычно принято. То есть все эти гримасы вполне подчиняются волевым усилиям (в отличие от таких реакций на боль как изменение сердцебиения, потливость, изменение кровяного давления и т.п.) Так почему же люди привыкли плакать и кривить лицо от боли и усилий? Простая привычка с детства? Или всё же это даёт какое-то облегчение и такой механизм специально вложен в нас природой?

valery_brest_by, posting in useless_faq:
  Очень много разговоров, произойдет ли что-нибудь необычайное в декабре 2012 года, как предсказанно календарем Майя. Один из прогнозов - на Северное полушарие обрушится поток излучения из центра Галактики, сменятся полюса, произойдет кратковременный разогрев атмосферы Земли, до 60 градусов по Цельсию.

 Предположим, что так и будет. Можно ли систему централизованного отопления использовать для охлаждения домов, чтобы люди не погибли от теплового удара? Гнать по трубам какой-нибудь хладагент? Можно ли, установив холодильную установку в подвале 5-9 этажного дома, превратить его в термос, который будет сохранять прохладу в течение критического периода?
 

drugoi:

© REUTERS

11.11.2009, Китай | «Это только трус боится на укол идти к врачу. Лично я при виде шприца улыбаюсь и шучу. Я вхожу один из первых в медицинский кабинет. У меня стальные нервы или вовсе нервов нет!»

Прививка от гриппа H1N1 в одной из школ Суйнина (Сычуань).